Славянская нечисть. Часть 2
Продолжаю повествование о верованиях славян, о Навьих духах, о нечисти, к которой наши предки относились с должным опасением и осторожностью, старались мирно уживаться с ней, но, и обязательно делали специальные защитные ритуалы, амулеты и обереги. Про защиту от всякого вида славянской нечести я напишу подробнее позже. В верованиях у восточных славян практически нет каких-то особых духов для моря и гор, зато подробно описана лесная и речная нечисть. У славян почти не встретишь историй о великанах. Славянская нечистая сила обычно была человекообразная или схожа с обычными животными. Нечисть могла постоянно менять свой облик. Большинство славянских духов не отличалось чрезмерной агрессивностью. Если люди соблюдали установленные правила, то все могли спокойно сосуществовать друг с другом. Но, когда крестьяне нарушали табу, которые для нас сейчас могут звучать абсурдно, то они ожидали и понимали, что кара от нечисти неизбежна. Надо отметить, что изначально чуть ли не всех мифических созданий славяне считали покойниками. В те времена, когда ещё не успела оформиться вера в высших светлых Богов вроде Перуна, у восточных славян повсеместно царил культ Предков. Славяне веровали, что со многими людьми после их смерти происходят особые трансформации, создающие из них сверхъестественных существ, которым стоит поклоняться. Эта вера очень сильна и смогла дожить даже до XX века. Когда умирал РОДственник, то он для славянина не прекращал быть частью семьи. Просто теперь он был «виртуальным» членом семьи, общение с которым регламентировали установленные волхвами (жрецами) строгие ритуалы. Таких духов, по сложившейся традиции, у славян звали «дедами» или «родителями». В течение сорока дней после смерти они постоянно возвращались домой, в остальное время - куда реже, по специальным поминальным праздникам. Живые родственники помнили и почитали деда, регулярно справляли по нему поминки в особые дни, в которые «кормили» его - чаще всего кутьёй, кашей с мёдом: к оставленной на столе еде просто долго не притрагивались, чтобы дед насыщался паром от неё. Когда дед сородичам приходил во сне и что-либо говорил, родственники выполняли пожелания покойника. За это дед не беспокоил живых наяву, помогал им по хозяйству и вообще всячески способствовал благополучию семьи. Вот только если деда не поминали и не выполняли его просьбы, то он напоминал о себе семье. Дед устраивал дикий шум по ночам, разбрасывал всюду вещи, изводил скотину, калечил людей, а порой даже убивал их. Для подобного появления мертвеца-сородича достаточно было лишь раз нарушить какое-то табу. Например, запрещалось мыться в бане после полуночи - там собирались души усопших. Когда купальщик слышал позади себя тихий шёпот и видел куриные следы на золе, то ему стоило тут же убегать: сзади стояли покойники. Все эти поверья привели к созданию особой нечисти вроде бабаек. Языковед Владимир Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» указывал на то, что слово «бабай» имеет татарские корни и переводится как «старик», «дед». Однако в фольклоре славян «бабай» стал настоящим ночным духом. Аналогичное существо женского рода, по мнению того же Даля, называли «бабайкой», то есть старухой, бабкой. Конечно, они существовали только в виде страшилок для детей, чтобы те исполняли наказы взрослых - а то чудовища съедят, покалечат или украдут непослушного ребёнка. Есть версия, что «бабайка» — это производное от имени языческой богини Йогини или Бабы Йоги. Йогиню ласково величали Матушкой, потому как она защищала и оберегала детей, в особенности сирот. Поэтому, возможно, что давным-давно, славяне, когда дети их не слушались, призывали вовсе не страшного монстра, а могущественную и добрую покровительницу для того, чтобы та помогла вразумить малышей.
Но, иногда покойник мог заявиться домой во плоти, прямиком с кладбища. По рассказам, особенно часто это случалось, если во время похорон умершему человеку не завязали ноги, и тем более, если у усопшего осталось в мире живых какое-то незаконченное дело. Так же усопшего приманивала вернуться в дом свой тоска родных о нём, и тогда покойник приносил с собой болезни и ещё больше бед. Такого мертвеца в народе обычно звали «заложным покойником», потому как умершего клали лицом в гроб, а затем могилу заваливали камнями и ветками. Особенно много заложных покойников было среди убийц, долгожителей, некрещеных умерших детей, колдунов и колдуний, оборотней и тех, кто умер неестественной смертью: убитых, спившихся, утопленников и самоубийц - суицид считался большим грехом. Таких «нечистых» покойников наши предки опасались хоронить рядом со всеми остальными на кладбище, ведь их может не принять освящённая земля. И потому таких мертвецов закапывали за пределами церковной ограды: на перекрёстках дорог, в оврагах, лесах, болотах, на границах полей. Есть у славян ещё один вид нечисти под названием – двоедушник. С древности известна легенда о мифических существах, у которых было две души. Облик они имели обычный человеческий, а называли их двоедушниками. Одна душа у такого человека была «земная», вторая же демоническая. Днем этот двоедушник был обычным человеком, но, когда наступала ночь, он впадал в глубокий сон и…, ночью против воли человека его душа выходила из тела, оставалась либо в облике владельца или обращалась в животное - и принималась путешествовать. По преданиям славян всем встреченным людям дух двоедушника насылал порчи и болезни, некоторых обращал в упырей. За ним следовали бури, засухи и прочие напасти. Кто его пытался остановить, тот умирал от рук самого двоедушника или призванного им ветра. С двоедушником было опасно не только беседовать, но даже смотреть ему в глаза.
По поверьям предков появлялся двоедушник на свет Божий из-за того, что родители зачинали его во время месячных, или его рожала женщина, которая засматривалась на священника во время «великого выхода», или же двоедушником могла стать седьмая девочка подряд даже у благочестивых родителей. Считалось, что после смерти «земная» душа двоедушника становилась свободной (она могла отправиться на небеса). Вторая же демоническая часть его души оставалась жить в могиле или поселялась под водой, в топи на болоте. Славяне верили в то, что эта душа приобретает черты вампира, поэтому всегда погребали бывших оборотней только за оградой кладбища, там, где обычно хоронили самоубийц. Даже после смерти двоедушника, по поверьям народа, его демоническая сущность могла приносить огромный вред людям. Если это происходило, то могилу предки всё же раскапывали и вбивали в грудь умершему - инфернальному существу, осиновый кол. Кстати, понятие "инфернальные сущности" существует и в современном мире и имеет прямое отношение к обитателям демонических миров других мерностей, которые в различных религиях называются по-разному. Однако единым для всех религий является мнение о вредоносной и враждебной человечеству сути эти существ, которые, как утверждают многие современные независимые исследователи всего непонятного, акультного и необъяснимого, полностью контролируют сознание и волю представителей сатанинской мировой теории и людей в таких сообществах. По верованиям славянских предков особо зловредные ходячие покойники превращались в упырей. Поэтому, славяне клали им подношения и пытались их задобрить, но это удавалось далеко не всегда. Упы́рь (вурдалак, вампир, кровосос) – это общеславянский мифологический персонаж, заложный покойник, который встаёт по ночам из могилы, он вредит людям и скоту, пьёт их кровь, наносит ущерб хозяйству. В многочисленных серьезных исследованиях по всему миру и сегодня рассматриваются, изучаются истоки такого живучего современного социокультурного явления, как вампиризм. Наиболее сильно вера в упырей была распространена на территории современной Украины. Считалось, что они могут вызвать голод, мор, засуху. Упырь приблизительно соответствует вампиру из западноевропейской мифологии и имеет много общего с вурдалаком в восточнославянской традиции, однако ещё в XIX веке персонажи эти чётко различались. Упыри в разных народных славянских сказаниях тоже выглядели по-разному. Одни крестьяне верили в то, что это полуразложившиеся жуткие трупы. Другие описывали упырей как самых обычных людей - только у них лица необычайно красны от выпитой крови. Вообще упырям славянские предания чего только не приписывали: хвосты, чрезвычайно пухлые губы, острый язык, огромные зубы, которых могло быть по два ряда. Упырей отличала громадная сила. Они бегали со скоростью скачущей лошади. Их не получалось ни зарезать, ни заколоть. Они оборачивались летучими мышами, свиньями, конями, кошками, собаками, волками, снежными шарами, копнами сена и прочим. Во многих славянских легендах упыри летали над облаками, так же они могли протискиваться в дома даже сквозь мелкие щели. Эти вампиры вылезали из своих схронов по ночам, чаще это происходило, конечно, во время полнолуний. Упыри приносили людям самые разные несчастья вроде болезней и неурожая - долгое время они олицетворяли ВСЁ то - плохое, что вообще творилось в жизни у нашего предка. Однако, в большинстве историй они просто пили у людей кровь, но могли и пожирать плоть. От упырей первым делом страдали вдовы и прочие их соРОДичи. По преданиям в постоянной опасности были путники на дорогах. Именно по этому покойникам, заподозренным в вампиризме, люди пробивали сердце осиновым колом, причём в ход шла не, только осина, но и клён, липа и даже боярышник. Хотя во многих славянских историях их даже просто сжигали или изгоняли криком петуха (на рассвете).
Довольно часто наши предки всю землю вокруг могилы с беспокойным покойником обсыпали маковыми зёрнами: люди верили, будто вампир не успокоится, пока не соберёт их все. Даже в соседних селениях порой упырей именовали по-разному и народ мог приписывать им всё новые и новые качества. Умершие колдуны превращались в ератников, которые принципиально ничем не отличались от упырей. Сегодня я расскажу о традиционных представлениях белорусов про вампиров. Бывали у славя истории и про классических призраков. И, даже про ходячие трупы, сгнившие до самых костей - белорусы называли таких призраков - костомахами. Согласно поверьям восточного Полесья, костомахи — это покойники, уже сгнившие до костей, которые встают из могил. Покойники, ставшие уже скелетами, по поверьям иногда пугают людей, проезжающих ночью около кладбища. Тогда лошади, отступают с храпением, ломая оглобли и другие части телеги, калечат себя и людей, уносятся и начинают блуждать по лесу. Избежать этого можно было, перевернув на шкворне переднюю ось телеги так, чтобы колеса поменялись местами, чтобы правое заняло место левого и наоборот. Также можно было поменять местами и оглобли. Каждый человек, кто уже слышал о подобной проблеме, делал это заранее, если предполагается ехать ему ночью мимо кладбища. Выручал наших предков и грубо вырезанный крест – наруб (от слова нарубить). Раньше такой крест белорусы ставили только ночью. Было правило, именно сразу после грозы все мужики шли в лес, чтобы до утра успеть сделать большой крест – наруб, или несколько заготовок таких крестов. Потом они шли спать, а бабы выходили на перекресток и один их срубленных крестов украшали рушниками, ленточками и «хустками», а затем устанавливали крест на перекрёстке дорог. Почему именно ночью я не знаю. Все так всегда делали. Говорили, что, если оброк (повинность, дань) не провести, скотина будет болеть и дохнуть. Такой же грубо сделанный тяжелый крест клали (именно клали, а не устанавливали) наши предки на могилу «особых» людей, например, на могилу «грешной», разгульной женщины, чтобы она под тяжестью креста ещё помучилась на том свете. Или такой же наруб, положенный на могилу заложного покойника, должен был защищать от вампира. Вампиров в Беларуси называли «вупырамі». У нас было свое представление об этих существах. У белорусского упыря был длинный острый язык, которым он впивался в шею жертв, а потом зализывал им раны, чтобы никто не смог увидеть следов. Белорусы верили, что заложный покойник мог вставать из могил и, например, приходить на ночь к своей вдове, пугать людей, пакостить… Белорусы были уверены, что упырем мог стать не только колдун, а практически любой человек, который перед смертью помышлял зло или совершил задуманное злодеяние. Традиция с установкой крестов на перекрестке тоже отходит к язычеству. По представлениям древних славян, перекресток — это сакральное место, где всегда собирается нечисть. Интересно то, что кресты и с кладбища, и с перекрестка были сделаны нашими предками именно из дуба: к выбору дерева славяне всегда подходили осознанно. У славян дуб — это дерево Перуна – Бога грозы и молнии, думаю, что именно поэтому кресты вырубались славянскими мужчинами именно после грозы. Все те нарубы, которые можно сейчас найти на древних кладбищах очень и очень старые. Скорее всего, речь идет именно о переходном периоде между язычеством и христианством на славянских землях. Даже сейчас на деревенских погостах можно увидеть относительно свежие могилы, заложенные блоками. Вероятно то, что эта традиция жива и сегодня, только люди делают это скорее инертно, по старому правилу – «что так надо», не придавая правильного значения обряду, люди редко сейчас задумываются над тем, зачем они делают те или иные вещи «потому, что надо». До сих пор в народе верят, что люди, которых укусил вампир, сами становятся вампирами, что вампира можно определить по красным глазам и большим зубам. Также считается до сих пор, что уберечься от вампиров помогает чеснок, различные кресты.
Например, жители Гомельщины в давние времена спасались от вампиров различными способами: при помощи огня, острых предметов, растений-апотропеев, чеснока, специальных заклинательных формул. На Полесье самым надежным средством от вампиров считалась сломанная в дороге ось от воза, которой нужно было ударить вампира, бояться они также и освещенного мака-самосейки, которым обсыпают дорогу от дома до кладбища, и, опять же, чеснока и лука. Помогала также и сретенская свечка, зажженная перед тем окном, через которое повадился ходить вампир или выстрел в это окно из ружья, заряженного освещенной солью. Однако, среди народа существует представление, что «у вампиров вечная жизнь, но если им в сердце вбить осиновый кол, то они умрут» (так сказать – классика жанра). Но самым радикальным способом, по поверьям белорусов, избавиться от посещений вампира – это раскопать могилу подозреваемого в вампиризме покойника, отсечь ему голову и защемить ее между его ног, чтобы он не мог достать руками, а тело прибить осиновым колом. Подобные захоронения на самом деле выявлялись археологами в составе некоторых курганных могильников. Так же, по поверью, что если все же вампир задушит человека, то чтобы оживить его нужно как можно быстрей отрезать у него большие пальцы на правой руке и левой ноге, если это мужчина, и на левой руке и правой ноге, если это женщина. Таким образом, на примере многочисленных сообщений «очевидцев» и исследователей народного фольклора, можно сделать вывод о том, что классический вапиризм был ранее широко распространен и, даже, все еще встречается в белорусских деревнях (гэтак кажуць людзі). Верить или не верить каждый решает сам.
Продолжение следует…
